«Если не рожал, то тоже не можешь быть президентом». Кандидаты — об обязательной службе в армии для главы государства

Во время своего посещения 103-й Витебской отдельной гвардейской воздушно-десантной бригады 16 июля Александр Лукашенко заявил, что считает необходимым внесение в Конституцию обязательного для кандидата в президенты прохождения службы в армии, так как глава государства является еще и Верховным главнокомандующим. Женщин, претендующих на высший пост в стране, белорусский президент предложил направлять в Витебскую бригаду, чтобы они могли «отличить БТР от танка». TUT.BY поинтересовался у нынешних и бывших участников президентской гонки, что они думают на этот счет.

Кандидат в президенты в нынешней кампании Сергей Черечень считает, что вопросы изменения Конституции должен решать не один человек, а белорусский народ, и призывает не акцентировать внимание на словах Лукашенко.

— Я могу сказать только то, что и женщина, и мужчина, и военный, и врач, и учитель — все могут быть президентом Республики Беларусь, если их поддержат и за них проголосуют люди. Нет такой градации, когда можно сказать, что какой-то человек некомпетентен. Александр Григорьевич, когда впервые избирался на пост президента, не обладал многими компетенциями. Но мы видим, насколько далеко он прошел в развитии в процессе своей работы: судя по его высказываниям, теперь он специалист практически во всех областях. Поэтому не нужно с этой точки зрения смотреть на возможного лидера нашей страны. Это может быть любой человек, за которого проголосуют люди.

Сам Сергей Черечень не проходил срочную службу, но тем не менее имеет определенную военную подготовку.

— У меня была военная кафедра, связанная с телекоммуникацией. К тому же каждый мужчина в детстве играл в танчики и прекрасно понимает, что такое танк, а что такое СВД — в этом проблем у меня точно нет.

Другой кандидат в президенты в нынешней избирательной кампании Андрей Дмитриев иронично оценивает слова действующего главы государства.

— Тогда надо внести в Конституцию пункт о том, что если не рожал, то тоже не можешь быть президентом. А то скажешь, что каждый третий ребенок в стране твой, а потом про это забудешь.

Он считает, что сегодня белорусская Конституция нуждается в других изменениях: ограничении президентских сроков двумя, прямых выборов мэров, реальном разделении властей. Именно такие нормы, по его мнению, обеспечат защиту прав граждан и сделают повторение происходящих сейчас в Беларуси событий невозможным.

— Я уверен, что это могут сделать как служившие, так и не служившие в армии люди. Я себе вполне могу представить президента, который не считает необходимым надевать военную форму. Потому что его первоочередная задача — страной управлять и решать проблемы людей. Армией пускай управляют военные.

Андрей Дмитриев служил в армии, а теперь его сын проходит срочную службу.

— Сам я проходил срочную службу здесь, в Минске, это была рота охраны Министерства обороны, насколько я помню — давно уже было, 20 лет назад. А мой сын служит сейчас в Борисове. Я, в принципе, ничего плохого в срочной службе не вижу, кроме того, что считаю: она должна быть гораздо короче, более открытой и свободной и построена таким образом, чтобы увольнения по выходным были фактическим правом солдата, если нет срочных задач. Но в целом нам, конечно, нужно развивать настоящую армию — контрактную. Срочники — это, скорее, общая боеспособность страны. И поменьше генералов, потому что в нашей армии их слишком много: постоянно слышишь, что то тому, то этому выдали погоны. У нас вообще слишком много начальников, неважно в армии, милиции или еще где-то — сплошные генералы.

Во время прошлой президентской кампании 2015 года все кандидаты-мужчины имели за плечами опыт армейской службы: Сергей Гайдукевич и Николай Улахович — офицеры, окончившие военные учебные заведения. Единственная женщина среди тогдашних претендентов на высший пост — Татьяна Короткевич, теперь глава предвыборного штаба Андрея Дмитриева. Она против озвученных Лукашенко изменений Конституции, так как Основной закон страны должен давать ее гражданам равные возможности.

— Думаю, что не нужно так несимметрично отвечать на наличие конкурентов: как только у тебя появляются политические амбиции, сразу что-то начинают резать, включая Основной закон. Я считаю, что новое руководство страны не должно бояться конкурентов, а, наоборот, взаимодействовать с ними. Что касается участия женщин в военном деле, я выступаю за то, чтобы и женщины могли служить в армии — они сейчас работают в армии, их много, но конституционных изменений для этого не нужно. И тем более ограничивать таким образом круг претендентов на пост президента.

Сама Татьяна Короткевич готова была бы пройти военную подготовку, если бы это потребовалось.

— Конечно, прошла бы подготовку. Я несколько раз встречалась с тогдашним министром обороны Равковым и говорила, что готова послужить в армии, потому что тогда было много вопросов, связанных со срочной службой. Мы имеем ряд предложений на этот счет. И я говорила, что готова послужить. На что меня отправили в военкомат по месту жительства, но оказалось, что министр не в курсе, что есть возрастные ограничения для службы в армии: сказали, что не могут меня взять, потому что я уже в возрасте.

Короткевич считает, что служба в армии должна быть институтом, где получают новые навыки, нужные для того, чтобы быть ответственным гражданином своей страны, и приводит в пример Израиль, где женщины также попадают под призыв. Однако, по ее мнению, невозможно разбираться во всем, так что для руководителя государства важно полагаться на экспертов и соратников.

— Наш президент привык все решать сам. И это плохая стратегия управления. У нас многие заболевают этим, хотя все нужно разделять. Для этого есть эксперты, которые помогут, для этого нужна команда, которой ты доверяешь. И если ты выбран демократично, то ты наверняка найдешь людей в команде, которые тебе покажут и расскажут. Принцип разделения властей и распределения ответственности подразумевает включение людей в принятие решений — и это более безопасно, чем быть одному и разбираться во всем. А отличить БТР от БМП я не буду даже пытаться.

В 2010 году было рекордно большое для президентских выборов число кандидатов — десять человек. Среди них были как имеющие армейский опыт, к примеру Григорий Костусев, Ярослав Романчук, кадровый офицер Николай Статкевич, так и не попавшие в армию по здоровью вроде Алеся Михалевича. Владимир Некляев также был кандидатом в президенты в 2010 году. Он считает, что если поправки в Основной закон нашей страны, о которых говорил Александр Лукашенко, будут внесены, то это станет уникальным прецедентом и еще больше ограничит права граждан.

— Таких статей в Конституции, насколько я знаю, нет ни у одной страны. Это, по сути, ставит граждан в неравноправные условия. Я разделяю мысль, что это связано с тем, что сейчас у нас лидерами протестного движения оказались женщины, и Лукашенко это беспокоит, потому что неизвестно, как это может повернуться. Дискриминация в отношении женщин и интеллигенции, «белобилетников», которые по каким-то причинам не могут служить в армии, наблюдается у Лукашенко давно. Это его природное качество, он не стесняется в этом ключе высказываться, не особенно задумываясь о последствиях.

Некляев не служил в армии из-за проблем со здоровьем, но имеет о ней представление из своего опыта и рассказов знакомых офицеров запаса, которые имеют возможность сравнить советскую армию с нынешней белорусской.

— Я имел серьезную спортивную травму — разрыв связок на коленях. Меня «обелобилетили»: я был годным в военное время к нестроевой службе. На срочную службу меня не взяли, но я по собственной воле поддался тому, чтобы отдать долг родине и записался специалистом на строительство военного объекта. Там я увидел армию во всей красе, и никакого желания служить в ней у меня после этого не возникало. Как и сегодня у большинства белорусской молодежи, потому что от ровесников они знают, что такое служба в белорусской армии — оболванивание, строительство каких-то дач и вспашка участков вышестоящих начальников. Мы видим, что сегодня в армии творится: не стерлись из памяти самоубийства ребят. Поэтому люди с интеллектом не хотят там оказаться, и именно их Лукашенко не желает видеть на управленческих постах — эти люди не принимают систему.
tut.by

Читайте также: